Первым стихотворением, которое я перевел, была одна замечательная эпитафия. Я натолкнулся на нее в рождественском номере «Экономиста» лет пять назад, в статье, посвященной эпитафии как жанру (название статьи было, кажется, The Inevitable Hour). В англоязычном мире, давно возведшим некролог и эпитафию в жанр, этот образец шотландского надгробного юмора считается хрестоматийным:

Here lie I, Martin Elginbrodde:
Hae mercy o' my soul, Lord God,
As I wad do, if I were God
And ye were Martin Elginbrodde.

Во многих поэтических антологиях это стихотворение приписывают Джорджу Макдональду, включившему его в свой роман «Дэвид Элгинброд». На самом деле об эпитафии рассказал Макдональду один журналист, видевший ее на каком-то абердинском кладбище. Эпитафия и послужила толчком к написанию романа (который я когда-нибудь обязательно прочту и, может, переведу, потому что люблю длинные романтические романы с шотландским колоритом).

Перевод стихотворения возник тут же, тотчас же я его забыл и только на днях вспомнил, читая чей-то некролог. Собственно, перевод можно улучшить, подумать над рифмами и т.д., но я предпочту этого не делать, потому что он мне дорог и так. Вот он:

Здесь я лег, Мартин Элгинбродь,
Помилуй мя, благой Господь,
Как сделал б я, будь я Господь,
А Ты будь Мартин Элгинбродь.

Под конец года стало интересно, какие поэтические имена вернулись к нам в 2008 году. Речь об авторах, чье наследие никогда не выходило под единой обложкой, было затеряно в архивах, забыто. Занимается этим у нас не так уж много издательств. Так, в 2007 г. событием стало издание наследия Сусанны Укше, Владимира Щировского, Геннадия Гора (блокадные стихи), Лидии Алексеевой, Татьяны Вечорки, Виктора Гофмана, Александра Голембы, Владимира Ковенацкого, Сергея Чудакова, Веры Меркурьевой, Сергея Михайловича Соловьева - их книги выходили в издательствах "Водолей Publishers", "Дом-музей Марины Цветаевой", "Росток", "Культурная революция", а также в венском издательстве Edition Korrespondenzen (потрясающая книга "Блокада" Геннадия Гора).

В этом году список гораздо длиннее. В первую очередь это книги водолеевской серии "Серебряный век: Паралипоменон" - пропущенные страницы Серебряного века, чье возвращение в читательский обиход давно назрело. Серия началась в январе 2007 года с издания тома Лидии Алексеевой. В прошлом году в ней вышли полные собрания стихотворений Александра Голембы, Веры Меркурьевой и С. М. Соловьева. В этом году к ним добавились большие тома Юрия Верховского, Николая Познякова, Георгия Голохвастова (включающего библиографическую редкость - поэму "Гибель Атлантиды"), Алексея Лозины-Лозинского, расширенные издания Владимира Щировского и Соломона Барта, двухтомник Сергея Петрова. Продолжена также водолеевская серия "Малый Серебряный век" (книги "малых" поэтов, чьи прижизненные книги либо выходили микроскопическими тиражами и стали библиографической редкостью, либо вообще не были подготовлены) - в 2008 г. выпущены книжки В. Нейштадта, Е. Кискевича и А. Штиха.

На этом фоне бывший главный конкурент "Водолея" - "Новая библиотека поэта" с единственной выпущенной в этом году книжкой, собранием стихотворений Ивана Коневского (к тому же дополненным и расширенным - первое полное собрание Ореуса выпустил тот же "Водолей" еще в 2000-м), выглядит, мягко говоря, жалковато.

Из книг других издательств по-настоящему интересны выпущенное в Таллинне собрание стихотворений Марии Карамзиной (о нем писал r_v, см. также здесь), двухтомник Ивана Аксенова, куда, помимо стихов, вошла еще художественная проза, переводы и письма, первое полное собрание стихотворений Андрея Звенигородского (о последних двух книгах сообщено orph28). 

Однако подлинным событием года стало издание двухтомного собрания стихотворений Сергея Владимировича Петрова. Подробнее о Петрове и об этой книге можно узнать, как говорится, elsewhere. Скажу только, что обретение поэтов такого масштаба случается нечасто. "Водолей" еще раз подтвердил свою репутацию ведущего издательства, специализирующегося на возвращении забытых имен - счет им идет на десятки и не собирается убывать.

Итак, вот список всех опубликованных в этом году "возвращенных" книг. Буду благодарен за замечания и дополнения. Кстати, книга Лозины-Лозинского вышла буквально на той неделе и еще не появилась в магазинах.

Иван Аксенов. Из творческого наследия. В 2 тт. М.: RA, 2008.

Соломон Барт. Стихотворения 1915-1940. Проза. Письма. Издание второе, дополненное. Подготовили Д. С. Гессен и Л. С. Флейшман. Водолей Publishers, Москва, 2008. (Серебряный век: Паралипоменон)

Юрий Верховский. Струны: Собрание сочинений. Составление, подготовка текста, статья и комментарии В. Калмыковой. М.: Водолей Publishers, 2008. (Серебряный век: Паралипоменон)

Татьяна Гнедич. Страницы плена и страницы славы... Составитель Г. С. Усова. СПб.: Genio Loci, 2008

Георгий Голохвастов. Гибель Атлантиды: Стихотворения. Поэма. М.: Водолей Publishers, 2008. (Серебряный век: Паралипоменон)

Андрей Звенигородский. Стихи разных лет. М.: ИПЦ Маска, 2008.

Мария Карамзина. Ковчег. Стихотворения. Судьба. Памятные встречи. Письма И. А. Бунина к М. В. Карамзиной. Составление Людмилы Глушковской. Таллинн, “VE”, 2008.

Евгений Кискевич. Ноктюрн душе: Стихотворения. М.: Водолей Publishers, 2008. (Малый Серебряный Век)

Иван Коневской. Стихотворения. М: Издательства: ДНК, Прогресс-Плеяда, 2008. (Новая библиотека поэта)

Алексей Лозина-Лозинский. Противоречия. Собрание стихотворений. М.: Водолей Publishers, 2008. (Серебряный век: Паралипоменон)

Владимир Нейштадт. Пейзаж с человеком: Стихи и воспоминания. М.: Водолей Publishers, 2008. (Малый Серебряный Век)

Сергей Петров. Собрание стихотворений. В 2 кн. Составление, подготовка текста А. Петровой, В. Резвого. Научный редактор В. Резвый. Послесловие Е. Витковского. М.: Водолей Publishers, 2008. (Серебряный век. Паралипоменон)

Николай Позняков. Преданный дар. Составитель В. Резвый. Послесловие Е. Витковского. М.: Водолей Publishers, 2008. (Серебряный век: Паралипоменон)

Александр Штих. Истлевших лет живые сны. Избранные стихотворения. М.: Водолей Publishers, 2008. (Малый Серебряный Век)

Татьяна Щепкина-Куперник. Избранные стихотворения и поэмы. Составление Дональда Рейфильда. М.: ОГИ, 2008.

Очень жаль, что мало публикуют Белинкова. Его книга об Олеше для меня – небольшой портативный источник энергии. Удивительно, как этот человек, которого, как передает Синявский, на допросах били об угол печи, сумел так напитать пачку бумаги своей неутомимой ненавистью, высокой иронией, желчным сарказмом. Это он сам, автор, олицетворяет собой сигму, символ сопротивления, который возникает в первой же главе. Многословие этой книги прекрасно и утомительно, как трудная горная дорога с ее удивительными пейзажами. Понятно, почему не печатают Белинкова. Он никогда не будет в моде. Он много кричит. Он кричит так, словно вокруг пустыня. Но вокруг не пустыня, Белинкова с недовольством и раздражением слушает множество людей, которым все, что Белинков пишет, сильно не нравится. Белинкова одергивают, говорят, что так нельзя, но он продолжает кричать, истекая бешеной энергией ненависти. Разве такое возможно сегодня, когда принято считать, что если Советскую власть как следует рассмотреть и «продраить с песочком, то она может дать самые положительные результаты»? Ну, нельзя же, в самом деле, так ненавидеть страну Советов? Это, в конце концов, неприлично. Все мы знаем, сколько положительного случилось при ней, ее стараниями. Были, конечно, отдельные недостатки, но вот так скопом обвинять… Нехорошо, не согласуется с веяниями эпохи. Ну да, и никогда не будет согласовываться. Белинков перпендикулярен любой эпохе, которая пытается реабилитировать прошлые тирании. Очень жаль, что мало публикуют Белинкова. 

Ивану Коневскому не исполнилось 24 лет, когда он утонул в реке Аа. Это доказывает, насколько разборчивы бывают поэты. Молодые тонут в реке Аа. Старые топятся в реке Яя.

Как-то я вовремя не написал о своих переводах двух романов Рассела Хобана - может быть, потому, что на бумаге оба перевода так и не вышли. Одно время была у меня мысль засесть за основательную их редактуру, но отсутствие стимула перебороло, так что на "Лавке языков" висит две увесистых рыбы. От факта же никуда не деться: "Кляйнцайт" был переведен в 2001-м, "Лев Воаз-Иахинов" - в 2002-м, вывешены в Интернете тогда же, и это - первые переводы замечательного нашего Рассела Конуэлловича на русский язык. Под катом - мои предисловия к романам "Кляйнцайт" и "Лев Воаз-Иахинов и Иахин-Воазов"

Рассел Хобан (Hoban, Russell Conwell)
р. 1925

Вчера получил свой экземпляр только что вышедшего двухтомного собрания стихотворений Сергея Владимировича Петрова. Радость мою не передать словами. Петров - поэт без лишних слов великий, масштаб его еще предстоит оценить. Ошеломляющая книга - по объему доселе сокрытого, его разнообразию. Все это предстоит еще осваивать, снабжать комментариями (которых наверняка наберется на третий том). Но уже сейчас понятно - произошло огромное событие. Книга уже появилась в магазинах. Предисловие издателя здесь. Почитать стихи можно здесь. А под катом - любимое стихотворение.

Уже второй месяц наслаждаюсь чудесным сайтом DeathList, сборищем разнообразных танатофилов и доморощенных баньши, которые каждый год составляют список из пятидесяти знаменитостей, чьи шансы умереть в этом году особенно высоки. Эти прогнозы основаны на скрупулезном анализе новостей и сообщений СМИ, а также на личной интуиции прекрасных уродов (некоторые ведут настоящие базы данных с вероятностной статистикой). Так, по единодушному мнению, не доживут до конца 2008 года актеры Чарльтон Хестон и Пол Ньюмен (которого, правда, в списке на этот год нет). Высока вероятность смерти актеров Клайва Данна и Сидни Поллака. Есть в списке и наш А.И. Солженицын, хотя он, по моему твердому мнению, не умрет ни в этом году, ни в следующем, а доживет до второй советской власти и станет наркомом по землеустройству. Так или иначе, но точность попадания в этом году высока: за первые три месяца умерло уже пятеро. Следующим пророчат Поллака. Думаю, недавние потрясения чреваты для здоровья и безопасности Р. Мугабе. Поглядим. 

UPD 5 апреля. Умер Хестон. 

UPD 26 мая. Умер Поллак.

На реке пароходик с флажком.
В бликах ялики, яхты и чайки.
А вдоль берега ослик шажком
семенит впереди таратайки.
Там, в рогожных кульках в кузовке,
спеет солнце в пузатых бутылках,
и они словно гири в руке
у гимнаста на свежих опилках.
Мы под вечер зайдем в погребок,
и попросим бутылочку кьянти,
и, копчушку схватив на зубок,
вспомним ослика в розовом банте.
Это девочка-ослик, и он
ходит в войлочной шлычке за ухом,
на шоссе уважает закон
и исполнен презрения к мухам.
Эта девочка-ослик , Пегас,
улыбается краешком глаза,
полосатый жует канифас,
носит имя смятенное За-за.
Сахар замшею губ не берет,
косит глаз драгоценно и странно.
Ведь Пегас — не педант. А — полет.
И не любит осла Буридана!

Рассказывают, что у известного поэта Александра Попа была собака. Поп в ней души не чаял. Бывало, самый лакомый кусочек или косточку ей оставит или пудинг там какой целиком. Но случилось так, что собака съела кусок мяса. Обстоятельства и причины этого проступка до нас не дошли, но последствия его были воистину печальны: в приступе гнева Поп убил собаку. Горько оплакивал он смерть любимца и свою гневливость. Похоронив собаку, он написал на ее могиле такие слова:

Tired with a tedious march, one luckless night,
He slept, poor dog! and lost it to a doit.